Никогда не принимай даров от сидхе! Румяное яблоко непременно будет отравленным, красивое колечко наградит жутким проклятьем, а прелестное дитя фей вместо крылышек отрастит острые зубы. Ну да, прелестной я сроду не была, зато зубищи всем на зависть. И о злобной, алчной натуре вороватых феек я не понаслышке знаю. Потому и убиваю их без всякой жалости… А, нет, не убиваю. Трудновато прятать трупы, когда новый шеф дышит тебе в затылок. Буквально. И клыки у него, кстати, побольше твоих будут.
View MoreСамые паршивые вызовы прилетают под конец дежурства. Всегда. Железное, чтоб его, правило. И вот даже в голосе диспетчера неизменно читается обречённое такое: «Прости, милая, я всего лишь озвучил неизбежное!»
А ты такая: «Да не, всё нормально, бро, уже лечу!» — но в уме снова прикидываешь, не пора ли наконец сменить работу.
Не то чтобы мне больше некуда податься. Когда-то я думала связать свою жизнь с музыкой… И из Магистерии до сих пор каждый год шлют приглашения — окажите нам, мол, такую-сякую честь и тащите свой дивный зад в Нью-Аркадиан, а то мы тут помираем без расширенного курса фейрилогии.
— Сидхе, — пробурчала я, выжав педаль тормоза. — Сид-хе…
Не любят бессмертные твари из Сида этого новомодного словечка — «фейри». Негативная коннотация. Жалкая попытка людей высмеять то, что пугает их пуще всякого вампира или оборотня. Не любят… И эта неприязнь у меня в крови, как бы ни пыталась я откреститься от такого со всех сторон паршивого родства. Скольких бы фейри я ни убила.
Ехать пришлось аж в Ривас-Валли — минут сорок от центра на хорошем ходу. Глухомань ещё та, но чистенькая, прилизанная. Благопристойная, вот. Домишко, у которого я припарковалась, и вовсе смахивает на декорацию к какой-нибудь пропагандистской фигне про традиционные ценности. Однако даже из машины я слышала отчаянный плач женщины, тихую ругань мужчины и тоненький скулёж младенца. И вот совсем не хотела выходить на улицу. А что, имею право! От холодов в Алькасаре, конечно, одно название, но когда твоя обычная температура — ровно тридцать шесть градусов по Андресу, то тепла много не бывает, так что…
Ладно, Киро, соберись. Ты не сможешь откладывать это до бесконечности. И работу сменить тоже не сможешь.
Пока я брела к увитому плющом крылечку, мужчина успел выйти из дома и закурить.
— Классная тачка, — протянул он. — Неплохо у нас охотничкам платят, а?
Я с сомнением покосилась на свою чернильно-синюю «Долору». Ну да, гибридка, чтоб и красиво, и мощно, — не самое дешёвое удовольствие, но до представительского класса далековато будет. Примерно как отсюда до Греймора, угу.
— Могли бы и побольше, — пробормотала в итоге. И чисто для проформы посверкала значком. — Маршал Киро Хаттари, паранормальный отдел. Мой годовой оклад можем обсудить после того, как я составлю протокол происшествия. Сэр.
Мужик хмыкнул, недоверчиво дёрнул рыжеватой бровью — какая, мол, из тебя Киро, да ещё и Хаттари? Обычная реакция, давно привыкла. Вэйданские женщины — миниатюрные, тоненькие, с гладкими чёрными волосами и характерным лисьим разрезом глаз. Я же с виду обычная кальтская девица. Ну, алькасарская, если по-столичному. Ростом чуть выше среднего, белокожая, голубоглазая. Не рыжая, правда, но рыжих тут ещё после южной экспансии изрядно поубавилось.
Майкл Кинни — так, если верить диспетчеру, зовут любителя классных тачек и бестактных замечаний, — как раз из этой породы. Рыжий. И неприятный до жути, но это с его мастью никак не связано. Просто бывают такие люди, при одном взгляде на которых понятно — скользкий тип.
Докурив, он неохотно впустил меня в дом и отвёл в гостиную, где хорошенькая, но жутко зарёванная светловолосая девушка баюкала ребёнка, укутанного в вырвиглазное оранжевое покрывальце.
— Брось ты эту гнусь, идиотка, — буркнул Кинни, подарив младенцу неприязненный взгляд. — Всё равно ж не затыкается. Вы, бабы, любую погань норовите на груди пригреть!..
— Спокойно, мистер, — вмешалась я, видя, что девушка готова залить слезами без того хнычущего младенца. — Это просто ребёнок. Он не виноват, что его притащили сюда.
Как не была когда-то виновата и я сама. Но моего папашу это не смущало.
— Да хрен бы на этот кулёк, но… но… дорогуша, эти долбаные феи сына моего уволокли! Вот на кой он им сдался?!
— Вариантов много, мистер Кинни, и ни один вам не понравится. Позвольте мне?
Последний вопрос был обращён к девушке. Та хлюпнула носом, но, помедлив, всё же передала мне ребёнка. Которого я приняла, увы, уже привычно.
В нашем округе похищение младенцев — рутина. Нечто сродни пьяным дракам и домашнему насилию. Потому что долбаные феи, да.
Сидхе. Сид-хе.
— Давай, бро, не шуми, тебе и так здесь не рады, — протянула я, укачивая ребёнка — симпатичного щекастого малыша с вихром светлых волосиков на макушке.
Хороший гламор. Но далеко не идеальный, раз уж чета Кинни так быстро обнаружила подмену. Я же вовсе без труда смогла разглядеть и бледно-золотую кожу, и чёрные впадины глаз, и крошечные, едва прорезавшиеся рожки надо лбом, почти у самой линии роста волос.
Наполовину Летний и наполовину Зимний. Алри́г. Третий за последние два месяца. Гламор наложен одной и той же рукой — твёрдой, но небрежной.
Тихонько напевая на си́дднахе, я дождалась, пока подменыш уснёт, и вернула его девушке — та тоже притихла, наблюдая за мной чуть любопытно и даже с толикой уважения.
— Уложите его, миз Кинни, а я пока побеседую с вашим супругом.
— Какой сервис, — хмыкнул тот самый супруг, едва я обернулась к нему. — Так ты коп или нянька?
Тьма меня сожри, и как такая милая девочка могла запасть на этого типа? Не иначе контрацепция подвела. Понимаю, у него похитили ребёнка, тут не до хороших манер, но… что-то он не выглядит особо убитым горем. Не удивлюсь, если уже мысленно заделывает нового сынишку.
Я улыбнулась, демонстрируя мистеру Мудаку четыре пары клыков и заставляя его нервно дёрнуться на месте.
— Для вас я маршал Хаттари. Теперь можем мы наконец перейти к делу?
Кинни после моей маленькой демонстрации заметно присмирел. Вот только доверия у меня к нему не прибавилось, скорее даже наоборот. Автомеханик, значит? Вышел с работы в шесть, потащился с друзьями в «Мэлоун» и… И что же ты позабыл в «Мэлоуне», дружочек? Место, прямо скажем, не для работяг с женой и маленьким ребёнком. Как и любой вампирский гадюшник.
Если только ты там не на правах закуски.
Машинально принюхалась. Сладкий аромат с нотками соли и железа тут же ввинтился в ноздри, навевая идиллические мечты о стейках слабой прожарки. Кинни кому-то давал кровь, это точно. Слюна вампиров содержит коагулянт, и если проколы до сих пор не закрылись — значит, куснули совсем недавно.
Ладно, само по себе это ничего не даёт. А вот стрёмное поведение безутешного (нет) папаши подкинуло уйму пищи для раздумий. Надо бы выходным вечерком прошвырнуться до этой его вампирятни…
Разговор с Мирандой Кинни только укрепил мои подозрения.
— Майкл никогда особо не рвался проводить время со Стиви, — негромко произнесла она, покосившись на дверь детской. Её глаза, сильно покрасневшие и опухшие от долгого плача, снова повлажнели. — Он не был готов стать отцом, да особо и не рвался. Женился на мне, потому что его родители настояли. Я решила дать ему время и не навязываться, но… Теперь мне кажется, его вообще не волнует, что наш сын пропал. Как будто… будто он ждал такого поворота событий.
— Хотела бы я вас разубедить, миз, — со вздохом отозвалась я, подойдя к детской кроватке и взглянув на тихо сопящего подменыша. — Всё же не стоит делать поспешных выводов: люди по-разному ведут себя в стрессовых ситуациях.
Говорю и сама себе не верю. Мысли потянулись прочь отсюда, к старому вычурному зданию Железного Чертога. Туда, где маленький Рэн наверняка давно уснул, так и не дождавшись меня, дурищу.
Нет, Миранда права. Пропади мой ребенок у меня из-под носа — и весь грёбаный Запад уже искал бы пятый угол.
— Вы ведь найдёте моего Стиви, маршал Хаттари? — спросила Миранда охрипшим, но полным надежды голосом. — Говорят, вы одна из… вы единственная, кто это может… Прошу, спасите моего малыша от этих монстров!
Мне бы впору обидеться, ведь я сама человек лишь наполовину. Но она права. Сидхе — монстры. Чванливые психопаты, самозваные боги древнего мира. Они бы давным-давно перебили и сожрали всех нас, если бы Железный Закон не сковал их по рукам и ногам.
— Клянусь вам, я сделаю всё возможное, чтобы Стиви вернулся домой.
Миранда кивнула и, утерев глаза, склонилась над спящим ребёнком.
— Мне… наверное, мне стоит дать ему имя? — уточнила она неуверенно. — Не могу же я звать его Стивом, он не… он другой.
О, Тьма. Она реально хочет его оставить.
— Миз, это ребёнок с особенностями. Возможно, лучше будет отдать его в Железный Чертог и…
— Не забирайте его! — взмолилась Миранда, резко повернувшись ко мне и снова залившись слезами. — Пожалуйста, маршал… мой сын пропал, похищен нелюдями! Поймите, этот мальчик — единственное, что не даёт мне сойти с ума!
О, милая, уж я-то понимаю. Да только он не всегда будет милым кулёчком и ещё сведёт тебя с ума, когда вырастет в социально неловкого полуночника с пагубной тягой к чёрной волшбе и воровству всего подряд. Мне ли не знать? Я сама такая.
Ну да не факт, что добрая душа Миранда Кинни не откажется от мелкого пакостника уже через неделю. Хотя… моя мама не отказалась. Но таких, как она, единицы.
Как бы то ни было, у нас на Западе по сей день действует замшелый Статут о подмене — если заполучил на свою голову крошку-фейри, можешь оформить над ним временную опеку чуть не в тот же день. А вот если решила усыновить из приюта — получи-ка хрен за воротник, Киро-чин. Слишком молодая, слишком не замужем, слишком много работаешь и вообще рогами не вышла.
Ладно, не обо мне сейчас речь.
Кинни, узнав, что подменыш никуда не съедет (возможно, даже лет до восемнадцати), пришёл в бешенство.
— Мы так не договаривались, дорогуша! — рявкнул он, от злости побурев чуть не в тон своих рыжих лохм. — Забирай-ка отсюда фейский подарочек! Я с этой поганью в одном доме не останусь, ясно?!
— Тебя никто здесь и не держит, Майкл, — отбрила его жена, внезапно показав, у кого в этом семействе на самом деле есть яйца. — Ребёнок не виноват в случившемся. Просто игнорируй его; с нашим сыном у тебя это хорошо получалось.
— Это тебе не игрушечный пупсик, долбанутая ты баба! Избавься от сидского отродья. А если нет, так я придушу гадёныша, пока спит…
Он заскулил как побитая псина, когда я сгребла его за грудки измятой рубахи и с силой впечатала спиной в дверь.
— Только попытайся выкинуть что-то подобное, человек, — выдохнула я, ласково улыбнувшись. — Подыхать будешь неделю, никак не меньше.
— Ты… ты же к-коп! — проблеял Кинни почти жалобно.
— Не-а. Не та контора, приятель. И даже если я не намотаю твои кишки на ближайшее деревце, за сидское отродье ты присядешь как за обычного младенчика. Имей в виду.
Он вроде проникся. Хотя можно было ничего и не говорить: парень наверняка чуть не обделался, стоило ему во всей красе узреть четыре пары клыков и глаза сидхе. Два жутких чёрных провала, а вместо радужек — яркие пурпурные искры. Та ещё крипота; я сама, как впервые увидела их в зеркале, далеко не сразу привыкла.
К Миранде я повернулась в обычном своём виде, голубоглазом и вполне безобидном.
— Возьмите, миз, — протянула ей одну из визиток, что приучилась носить во внутреннем кармане куртки. — Вас скоро навестит соцработник при Железном Чертоге, но если что-то понадобится — звоните. В любое время. И я приду.
Последние слова произнесла с нажимом. Чтобы мистер Мудак точно понял: они предназначены именно для его ушей.
Ни один человек не может сравниться с сидхе. Ни в красоте — ослепляющей, потусторонней, — ни в силе, превосходящей любую человеческую магию. Ни даже в умении играть на скрипке. Во всём этом я уверен абсолютно точно — потому что сам был очарован и первым, и вторым, и третьим. Иначе не стоял бы столбом посреди площади средь бела дня, присыпанный мокрым западным снегом. Не слушал бы музыку, льющуюся из-под пальцев моей собственной прелестной сидхе, чьё имя я готов произносить каждую секунду своей бессмертной жизни. Киро Хаттари, Майред Мор — ей не нужна никакая другая сила, лишь скрипка и смычок, чтобы привлечь к себе всякого, кто просто решил прогуляться по алькасарским улицам. — Развлекаетесь, ваша светлость? — раздался рядом мягкий женский голос. Мама, как всегда красивая, в ослепительно-белом пальто, какое не всякая женщина на Западе отважится надеть в такую погоду, подошла ко мне, держа Рэна за руку. Во второй ручке он держал ломтик груши, в который то и де
От звучного, весёлого и откровенно недоброго смеха, что раздался позади, у меня чуть волосы дыбом не встали.— Не так быстро, племянница, — ласково пропел Принц Бастардов, появившийся будто из ниоткуда. Он стоял в каком-то десятке метров от нас, и его холодное прекрасное лицо прямо-таки светилось самодовольством. — Думал, ты умнее. Долго же до тебя доходило, а? Наверняка и не дошло бы, если б не этот твой… питомец.Я бы, может, и оскорбилась, да только какой смысл? Идиотка и не лечусь. Лишь в одном не ошиблась — бедолага Джорен и впрямь не мог сотворить все эти гнусности. Не в здравом уме. Не по своему почину.— Серьёзно, Мадок? — изумилась как могла нахально. — Два, блин, года? Ты потратил столько времени и усилий, чтобы сыграть со мной в очередную дебильную игру?— Что мне те годы? Я бессмертен, — Мадок изящно повёл плечами. Промозглый зимний ветер легонько трепал его длинные волосы и полы тяж
Пожав плечами, я толкнула входную дверь — как и ожидалось, не заперто — и, минуя тесную прихожую, оказалась в гостиной. Здесь довольно чисто — ни пыли, ни паутины по углам, — но вид явно нежилой, и вся мебель укрыта мятыми белыми чехлами. Ночью и при свете луны выглядит жутковато.Кроваво-красный букет в тонкой вазе тёмного стекла стоял на зачехлённом кофейном столике и ярко выделялся на фоне всей этой мертвенной белизны. Невесть с чего по коже прошла волна озноба; передёрнувшись, я тряхнула головой и взяла в руки карточку, что лежала рядом с вазой.— «…из смертной грязи, из соли и пепла, из камня и железа», — прочла вслух. И тут же досадливо смяла в кулаке этот бесполезный кусок картона. — Что-то как-то поднадоела мне эта викторина!Люк забрал у меня карточку и задумчиво хмыкнул.— Из камня и железа. Почему эти слова звучат знакомо?— Из камня и железа. Там, где всё началось&
«Была Гвар Брэйт, прекрасная зимняя леди, и был Иствин Дэй, могучий зимний рыцарь. Звался он карающим мечом, она же — кровавой десницей, держащей его. Ножи их всегда были остры, уши — глухи к мольбам, сердца — холодны как зимняя стужа, черны как зимняя полночь.Жесток, свиреп и яростен был Иствин Дэй. Вселял он в жалких людишек страх и трепет, и ни один славный воин Сида не рискнул бы поднять против него свой клинок. Но встретил он однажды прекраснейшую из зимних дев, и заронила она семя истинного чувства в его душу, дотоле сухую и безжизненную. Росло то чувство, крепло и ветвилось, точно вековое древо, пока не заполонило всё и вся.“Любые сокровища мира готов я бросить к ногам твоим, моя леди, — молвил рыцарь с невиданным доселе жаром, — взамен прошу лишь сердца твоего”.“Слова — ветер, — отвечала ему Гвар Брэйт, голос её был глубок и холоден, как озеро средь зимы.
— Ты же помнишь, что дела о пропавших без вести — почти всегда висяки? — озвучила мои мысли Киро, подбросив в ладони окровавленный нож.— Разумеется, — отозвался я, кивком приглашая её сесть. — И я даже не буду делать вид, что припрятать тело Мариуса в лесу Лливеллин — не самая большая мечта в моей жизни.— И даже не станешь читать этих своих любимых нотаций? — не скрывая веселья, изумилась Киро.Вместо ответа я достал из ящика стола пистолет и выложил перед ней.— О.— Ага. Ты вовремя. Выстрелы в кабинете объяснить сложнее.В ясных голубых глазах вспыхнула и тут же исчезла пурпурная искра. Киро расплылась в клыкастой улыбке.— Тебе понравилось, — проговорила она ничуть не вопросительным тоном.— Понравилось, — не стал отрицать я.И отнюдь не только нож в груди Мариуса. Быть партнёром, которого она признала, отцом нашего ребёнка &md
Персоналка интригующе звякнула ровно в тот момент, когда я было решил допить наконец свой давно остывший кофе. Возможно, даже выкурить сигарету-две, старательно запамятовав данное Алеку обещание не дымить в кабинете. Не повезло ни с первым, ни со вторым — уж больно призывно горел значок обновления документов по делу грёбаного флориста. Любопытство победило, пересилив желание первым делом позвонить Киро, чтобы узнать, не натворила ли она ещё чего-нибудь.Или, если прекратить врать самому себе, чтобы банально услышать её голос и убедиться, что она ещё жива и не цветёт олеандрами на очередном пустыре.Отчет криминалистов, которые не иначе как по настоятельной просьбе Киро уложились всего в три дня, оказался бесполезным. На первый взгляд уж точно: никакой связи между Иорэтом, или как там его по-человечьи, и Джозефом Паркером, кому принадлежала пресловутая рука, нет. Но то на первый, потому как Киро уверена в обратном, да и у меня никаких сомнений, что оба подарочка &
— «Не занимаюсь делами дома»? Серьёзно, Люк? — фыркнула я, свободной рукой повернув ключ в скважине, и покосилась на него через плечо. — Опустим собственнические замашки одной властной вампирской задницы — я примерно знала, с кем связываюсь. Но когда это мы успели съехаться?— Полагаю, это вопрос времени, — заметил Люк нарочито небрежным тоном и потянулся открыть мне дверь. — Ты против?— Хм… нет?Даже близко нет. Ни капельки. Вовсе даже наоборот, и… это немного пугает, если уж быть честной хотя бы с собой.— Хорошо.Обещанный карри, по счастью, делается за каких-то полчаса — благо у меня ещё осталась ароматная зелёная паста, заготовленная впрок. С рисом и того проще: обжарь его в масле, залей водой, накрой сковороду крышкой и оставь в покое.Люк неотрывно наблюдал за мной, при этом не забывая чуть опасливо коситься на пахучую смесь пряностей и отп
Алек может ненавидеть саму мысль о семье и детях, однако дядюшка для моего крыжовника из него вышел вполне себе славный. По крайней мере, Рэн его обожает.— А-ек! — пропищал он, едва завидев нас в дверях своей комнатушки. И радостно помахал нам плюшевым котом, светло-серым и в пятнышках. — Ми-и А-ек!— Мини-Алек? Ох, Рэн-чин, ты потрясающий!Я едва не рухнула от смеха, а Алек — тот, что побольше, ха-ха! — скроил такую кислую физиономию, что мигом захотелось присыпать сахарком.— Знаешь что, племянничек? Меня ещё в жизни так не оскорбляли, — буркнул он себе под нос. Но тут же натянул на лицо клыкастую улыбку. — Обнимашки?Рэн охотно помчался к своему кошачьему дядюшке, а я так и стояла в дверях, немного растерянная, и пыталась побороть совершенно глупую обиду. Да как же так? Он неделю меня не видел, а сейчас словно и не замечает. Будто бы Алек ему гораздо интереснее, чем я.Загадка решилас
Алек явился через час, как и обещал — в чём в чём, но в отсутствии пунктуальности нашего котика нельзя заподозрить. В чувстве меры, впрочем, тоже: притащил он не только обещанные манго, но и целый пакет всевозможных вкусностей, полезных и не очень. Ну да ладно, я и сама редко иду к нему с пустыми руками.— Вот это славненько, Алек-чин, — хмыкнула я, выпустив его из объятий и приняв кошачье подношение. — Гораздо лучше, чем та дохлая утка!— Свежепойманная! — поправил друг, возмутившись до глубины своей хищной души. — Для тебя ловил, неблагодарное ты чудище!— Очень даже благодарное! Было бы, если б ты сам её ощипал и выпотрошил.— Но у меня же лапки!Безотказный аргумент, ничего не скажешь. Котики и их лапки! Вот только видала я те лапки, а вернее, лапищи — широкие, мощные, массивные, как и положено ирбису. Давненько я, кстати, не выгуливала своего бро в кошачьей форме… Да и в челове
Welcome to GoodNovel world of fiction. If you like this novel, or you are an idealist hoping to explore a perfect world, and also want to become an original novel author online to increase income, you can join our family to read or create various types of books, such as romance novel, epic reading, werewolf novel, fantasy novel, history novel and so on. If you are a reader, high quality novels can be selected here. If you are an author, you can obtain more inspiration from others to create more brilliant works, what's more, your works on our platform will catch more attention and win more admiration from readers.
Comments