Я пыталась. Правда, пыталась забыть то, что произошло со мной в том клубе... Думала, вернусь к своим родным мальчишкам, и всё пройдёт. Просто выкину из головы это сумасшествие, творившееся там со мной...
Но не получалось. Уже два дня у меня ничего не получалось. Из рук всё валилось, и везде мерещился Варвар. Я вспоминала его прикосновения, и по телу пробегал ток, а как только меня касался муж и... Ничего не чувствовала. А ведь должна! Раньше всегда испытывала наслаждение с Петей. Не такое бешеное возбуждение, как после того наркотика, но было вполне приятно.
Я боялась своих мыслей. Боялась того, что впервые испытала с Варваром... Боялась, что однажды муж узнает об этом, и я навсегда упаду в его глазах...
«Библиотекарша» - так называли меня охранники, потешаясь. И это слово набатом било в голове, не давая мне ни сна, ни отдыха.
Унизительно и гадко всё то, что мне пришлось пережить. Но разве не должна моя память абстрагироваться, помочь избавиться от тех жутких картинок, где огромный обнажённый мужик имеет меня, как законченную проститутку? Почему оно не забывается? Почему так живо в мыслях?
- Зайка, ты опять о чём-то задумалась? Какая-то ты заторможенная в последнее время. Не заболела? - супруг участливо заглянул мне в лицо. – Давай, я посуду помою, ты, наверное, устала.
- Спасибо, Петь, - через силу улыбнулась ему, присела на стул, вытирая руки. - Я действительно устала... Скорее бы каникулы.
- Так скоро уже. Неделька всего осталась и гуляй.
- Ну да... Может, съездим куда-нибудь, а, Петь? Давай, Виталика возьмём и хотя бы на несколько дней отдыхать уедем? Я даже кредит ради такого дела возьму.
Петя прокашлялся, поставил в сушилку вымытую тарелку и повернулся ко мне, уперев руки в бока.
- Зайка, какой кредит, какой отдых? Вот на дачу поедем, картошечку посадим, заодно и отдохнёшь от своих двоечников. И никаких кредитов не надо.
Картошечку... Отчего-то мне снова захотелось наорать на мужа. Напомнить, что я вкалываю, как проклятая в школе, потом ещё репетиторством подрабатываю. Напомнить, что я тоже человек и хочу нормально отдохнуть, а не с лопатой на грядке, сажая картошечку. Хотелось спросить его, когда уже он устроится на работу, и я смогу купить его сыну новые кроссовки. И спиннинг, чтобы сам себе купил.
Не знаю, что на меня нашло, благо, вовремя одумалась. Молча поднялась со стула и, так же молча миновав супруга, вышла из кухни.
- Так, я не понял... А как же ужин, зай?
- Сам приготовь, Петя! Пожарь картошечку! - огрызнулась уже из коридора и хлопнула дверью.
Наверное, это чувство вины меня пожирало. Протягивало ко мне свои мерзкие щупальца и душило, душило... Я не могла смотреть мужу в глаза, избегала даже сына. На работе не смотрела на детей... Всё время казалось, что все они знают о моём вечном позоре. Вот-вот начнут тыкать пальцами и смеяться. Мне хотелось спрятаться от всего мира, закрыться за большой железной дверью на несколько замков, запечатать наглухо окна и просто проваляться под одеялом несколько дней подряд. А, может, недель... А, может, даже лет. Чтобы когда выйду оттуда, мир забыл о моём жутком падении в бездну порока.
Анька целых два дня не разговаривала, бросая на меня брезгливые взгляды, словно это я, а не она просила Варвара трахнуть её. Впрочем, мне не было до неё дела и меньшее, чего мне в тот момент хотелось бы - её пустая болтовня. Я начала потихоньку замыкаться в себе, в своём мире, в своих снах, куда на протяжении этих двух дней регулярно наведывался Марат и продолжал свои страшные пытки, после которых я просыпалась в холодном поту и... с влажными трусиками. Я возбуждалась от этих снов, как от наркотика, которым меня тогда напичкал проклятый коротышка, и вскакивала с кровати, как ошпаренная, не находя выхода этим новым эмоциям. Они пугали меня так же, как и тот, кто их вызывал. Но самое страшное... Я засыпала с мыслью, что хочу снова увидеть этот сон.
- Зайка, любимая моя, - кровать прогнулась, а я закрыла глаза в попытке сделать вид, что сплю. - Зайка-а-а, - протянул у самого уха Петя, и рука его поползла мне под халат. - Рано же ещё для сна... Я Витальку накормил, но сам остался очень голодным. Порадуешь своего хомячка?
А я стиснула зубы, и почему-то захотелось зло рассмеяться на этого его «хомячка». Так и представила, как занимаюсь сексом с большой плюшевой игрушкой.
- Петь, я устала. Дай поспать.
- Но ещё же только шесть вечера, Снеж! - обиженно протянул муж, но приставать больше не стал. Завалился рядом, достал телефон со своей дурацкой пиликающей игрой. - Ну и ладно!
Ну и ладно.
Внезапно раздался дверной звонок, и у меня отчего-то в приступе страха сжалось сердце. Возникло какое-то давящее, тревожное предчувствие. Похоже, мне пора было пить успокоительное.
- Лежи, зай, я сейчас открою, - закряхтел Петя, поднимаясь с кровати, а я вдруг вскочила, как ошпаренная.
- Нет! То есть... Я сама открою. Мне ученица должна принести тетради на проверку, она дома занимается и... - выдохнула. Я начинала сходить с ума. Ну, чего так испугалась? Можно подумать, там Варвар ко мне в гости пришёл. Он уже и думать обо мне позабыл. - В общем, я открою.
Муж пожал плечами, зевнул и снова завалился на постель.
Думая о своём, о наболевшем, открыла дверь, не спросив даже, кто там, и не посмотрев в глазок. И застыла с открытым ртом, увидев на пороге огромного мужчину. В тусклом свете запыленной подъездной лампочки мне сначала показалось, что это Варвар, и сердце трепыхнулось в груди, словно птица, попавшая в клетку. Приглядевшись, поняла, что ошиблась и, медленно выдохнув, облокотилась о дверь, не в силах устоять на ногах.
- Лебедева Снежана Александровна? - нереально высокий, угрюмый, с косматыми бровями и явно кавказской внешности, в былое время он бы меня напугал. Но сейчас, когда прошла угроза помереть от одного тёмного, как будто дьявольского взгляда Варвара, я расслабилась и испытала нечто схожее с эйфорией.
- Да, я... Что вы хотели?
- Это вам, - буркнул мужчина, протягивая мне черный бумажный пакет с логотипом какого-то магазина или фирмы.
- Я ничего не заказывала, - подумав, что это курьер (хотя на курьера этот мужчина был похож меньше всего) ошибся и принёс чей-то заказ на другой адрес.
- Это вам, - повторил с нажимом и без всяких церемоний всучил мне пакет. - Проверьте всё содержимое, и я пойду.
Непонимающе похлопав ресницами ещё пару секунд, робко заглянула в пакет и первое, что мне бросилось в глаза - мой паспорт. Я узнала его по обложке, которую на новый год подарил мне Петя. Чуть ранее дети в школе пошутили, разрисовав документ, который я случайно выронила из сумки, и мне пришлось его менять. А эта обложка была с защитной плёнкой, хоть всю разрисуй.
Бросив быстрый взгляд на мужчину, я достала паспорт, какой-то толстый конверт и небрежно сложенное красное платье, на бирке которого на автомате прочла имя «Alexander Mcqueen».
- Это что? - прохрипела севшим голосом и, не дождавшись ответа, заглянула в конверт.
Деньги. Целая пачка. И даже не рублей, а долларов.
- Марат Саидович приносит вам свои извинения и надеется, что эти скромные подарки хоть немного смягчат его вину, - мужчина пробубнил явно заученный текст, а я подняла на него ошарашенный взгляд.
Сглотнув, медленно выдохнула, попыталась проглотить ком, что застрял где-то в гортани. В глазах предательски защипало, и мне захотелось швырнуть это всё мужчине в лицо. Но сдержало понимание, что он просто выполняет свою работу. Хотя морда, конечно, бандитская.
- Я возьму только паспорт. Остальное передайте своему Марату Саидовичу и скажите: пусть затолкает свои деньги себе в задницу! - я не ругалась так... Да никогда не ругалась. Но в тот момент, могу поклясться, мне доставило это удовольствие и принесло хоть небольшое, но всё же облегчение.
- Мне велено передать вам всё. Всего доброго, - ответил безапелляционно бандит, глядя куда-то пониже моих глаз, а затем повернулся, чтобы уйти.
- В таком случае, я брошу это здесь! - бросив пакет с платьем и деньгами прямо на площадку, захлопнула дверь и, медленно выдохнув, оперлась о стену.
Только бы ушёл, только бы не стал трезвонить. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, и мне невыносимо захотелось поплакать.
- Зайка, а кто это был? - подняла взгляд на мужа и окинула его с ног до головы.
Маленький, толстенький, вечно что-то жующий Петя. Даже если бы я осмелилась рассказать ему и попросить защиты... Разве смог бы он заступиться за меня?
- Это... Паспорт в школе забыла, вот, принесли.
***
- Слушаю тебя, - Марат перевел взгляд на пакет в руках подчиненного и вздёрнул брови. - И в чём же дело? Почему не отдал?
Али опустил глаза в пол, поставил пакет на стол.
- Она только паспорт забрала, Марат Саидович.
- Разве я не велел тебе отдать пакет ей в руки? - Хаджиев поднялся с дивана, Али попятился назад.
- Я отдал. Но она забрала лишь паспорт, а остальное швырнула мне под ноги и закрыла дверь.
- Гордая, значит? - Марат небрежно вытряхнул содержимое пакета на стол, усмехнулся. - Ты передал ей мои слова?
- В точности, как вы и сказали.
- Что она ответила?
Али замялся, пряча взгляд. Мало кому хотелось бы пересказывать такое Хаджиеву.
- Ну? Говори!
- Она просила вам передать... Кхе-кхе... Чтобы вы свои деньги...
- Ну?
- ...засунули себе в задницу... - и тут же отступился, поймав бешеный взгляд Марата.
Он пришёл, когда ребёнок уже спал, сунув палец в рот и тихо им причмокивая. Снежана беспокойно ворочалась, видимо, видела страшный сон с участием Варвара. Пусть. Так даже лучше. Быстрее забудет о нём.Стоял над ними, не в силах уйти. Боль, разрывающая каждую его клетку, не утихала. Эта грёбаная конфета пробудила всё то, что столько времени хоронил в себе. Весь тот яд, которым пропитана его чёрная душа, хлынул наружу, и теперь он им захлёбывался. Горело всё внутри, требовало выхода. Хотелось крови и возмездия. Хотелось драться.Зря он позволил привезти сюда ребёнка. Не следовало испытывать себя.Развернулся, чтобы уйти прочь, но, услышав её голос, остановился.- Мне очень жаль, Марат.- О чём ты?Он услышал, как Снежана поднимается с кровати, идёт к нему. Прильнула, обнимая его со спины.- О твоей боли, - коснулась прохладной ладонью его груди. - О той, которая здесь.- Не стоит, Снежана, - но руку её не убрал. Она словно остужа
Утром Марата в постели не оказалось. Что ж, так даже лучше. Вряд ли я смогла бы смотреть в его глаза после вчерашнего… А на столе стояли три плоские подарочные коробки, две огромные, одна поменьше. Рядом записка.«Заметил, что ты красиво рисуешь. Я хочу этот пиджак. Надеюсь, эти вещицы помогут тебе с новыми начинаниями»,- это что же, он мой эскиз увидел? И действительно, рисунок лежал рядом.Нахмурившись, открыла первую коробку и ахнула. Новенький Макбук! Да это же… Это… С ума сойти!По-глупому улыбаясь и пища от радости, открыла остальные коробки. В одной нашла новенький телефон той же марки, а во второй - бумагу и карандаши для эскизов. На глаза навернулись слёзы, закрыла лицо руками.Никогда мне не дарили таких подарков. Никто. У Петра я даже не смогла выклянчить его старый ноутбук, потому что он, видите ли, играл на нём в свои игры. И дело ведь даже не в стоимости этих вещей. Для Марата это сущие копейки. Важно т
Последующие дни пролетали как-то незаметно, но напряжённо. Собственно, напряжение исходило только от Марата. Его что-то здорово бесило, и я очень боялась, что раздражителем является мой малыш.По крайней мере, на то было похоже. Хаджиев не приходил домой, пока Виталик не засыпал в моей комнате. Перестал завтракать и ужинать со мной. Да и вообще вёл себя странно. В постели всё оставалось так же: страстно, горячо и сумасшедше. Требовал, чтобы каждую ночь я проводила в его постели и отпускал только утром, а потом уходил и возвращался лишь поздно ночью. Его что-то мучило, и я не смела спросить, что именно. В конце концов, меня это не касается.Ещё смущали его подарки. То и дело он дарил мне то подвеску, то серёжки. Правда, не настаивал, чтобы я постоянно их носила, но регулярно проверял, на мне ли браслет и кулон его матери. Вот последнюю вещицу я побаивалась… Всё же это серьёзный подарок. Пусть для Марата ничего не стоят другие ювелирные украшения, но этот кулон&he
- Доброе утро, - прошептала в ответ на его поцелуй и улыбнулась той самой улыбкой, за которой он охотится всё свободное время. Ничем и никем так сильно не увлекался, как ею.- Доброе. Выспалась?- Выспалась… Я вчера уснула, извини, - невинно захлопала ресницами, а у Марата аж яйца свело от этого взгляда. Ах ты ж… Училка.- Ничего. Мне понравилось тебя раздевать, - потянулся за ней, но Снежана опередила, в мгновение ока забралась на него и склонилась к губам.- А что ещё ты со мной делал, пока я спала? - ему показалось, или Белоснежка сейчас заигрывает с ним? - Или хотел сделать?Нет. Не показалось.- Хотел. Я много чего хочу с тобой сделать. Сожрать хочу, - прижал её к себе, буквально сдавливая, сминая. - Как тогда, когда впервые увидел тебя. В клубе, помнишь? - ещё бы она позабыла. - Ты была странная такая. Словно с Марса свалилась. Правильная, скромная. Я думал, что запал на твою невинность, но нет. Ты мне любая нравишь
Проснулась на его мощной, широкой груди, что мерно вздымалась в такт глубокому, спокойному дыханию. Чуть приподнялась, заглядывая Хаджиеву в лицо, и невольно залюбовалась этим могучим великаном. Интересно, сколько ему лет? Выглядит взрослым, повидавшим жизнь. Опять же, эти его наглость, напор, полная уверенность, что все должны прогибаться под него. Сила, мощь в каждом движении. Даже сейчас, спящий Марат вызывал чувство трепета и страха. Правда, я уже не боялась его, как раньше. Да, будить в нём зверя точно не стала бы, я видела на что он способен... Но и суеверного ужаса от одного его присутствия больше не испытывала.- О чём думаешь, са хазниг? - заговорил тихо, хрипловатым ото сна голосом, а я вздрогнула и потянула на себя одеяло, прикрывая наготу.Марат не открыл глаз, но безошибочно понял, что я делаю, и дёрнул одеяло в сторону.- Не смей прятать от меня мою красоту.- Я в душ собиралась.- Нет, - рукой ловко опоясал мою талию, потянул к себе.
Держась своими маленькими, горячими руками за его плечи, Снежана насаживалась на влажный от соков страсти член и, запрокинув голову, постанывала.Марат мог бы поклясться, что ещё не обладал настолько красивой женщиной. Её полные груди с напряжёнными коричневыми сосками всколыхивались при каждом движении, а он, как оголодалый дикарь, хватал их зубами и зализывал свои укусы языком на манер зверя.Её было мало. Ему было мало. Хотелось больше. Хотелось выжечь на ней своё клеймо и трахать, трахать… До потери пульса.Насаживал её на себя грубо, жадно. Как будто, если не затрахает её сейчас до обморока, задохнётся. А Белоснежке нравилось. Прогибаясь в спине, она позволяла ему входить в себя на всю длину и громко вскрикивала, царапая его кожу своими ногтями. Это заводило Варвара ещё сильнее, а в замутнённой страстью голове возникали всё новые образы, где он грязно сношает беленькую, чистенькую училку, пачкая её собой.- Хочу кончить в твой рот, моя красави
- Привет, - Али вынырнул из-за букета тёмно-бордовых роз, протянул их девушке.- Привет, - буркнула недовольно, скрестила руки на груди, игнорируя подношение. Женщины. Он знает о них ничтожно мало, что не касается интима. А Тая и вовсе загадка. Кто знает, может она не цветы хотела, а пирог? - Чего пришёл?- Увидеть хотел.- Увидел? Всего доброго.Мужчина вздохнул и, впихнув в её руки букет, оттеснил девушку от двери.- Ты куда? Эй! Стой! - бросилась за ним, явно не настроенная на спокойный разговор.Окинул брезгливым взглядом номер. Дешёвый отель, конечно, не хоромы Хаджиева. Здесь всегда аккуратная, красивая Тая смотрелась, как инородное тело, и это раздражало.- По-твоему, этот сарай лучше моей квартиры? Твоя гордыня оказывает тебе плохую услугу.- Да. Лучше. В этом сарае нет тебя, - ответила дерзко, с вызовом. Так, что Али захотелось вытащить из брюк ремень и проучить глупую девчонку, как следует.- Я настолько тебе п
Сынок делал успехи, и это было видно невооружённым взглядом. Я заметила, что он начал шевелить губами, словно что-то говорил. Правда, это происходило только, когда он оставался мысленно наедине с собой и чем-то увлекался. У Виталика появились новые развивающие игрушки, на которые раньше мне не хватало денег, и я была уверена, что купил их не Пётр. Тому вообще, казалось, нет никакого дела ни до меня, ни до сына. Он продал нас и забыл. И ладно бы только я, но родной сын… Впрочем, о муже я вспоминала всё реже, запрещая себе тратить энергию на этого морального урода. Мне и Хаджиева хватит за глаза.Поинтересовалась у Эльвиры, кто покупает новые вещи для Виталика и ответ меня удивил.Марат…Это Марат выделяет деньги для моего сына, помимо лечения, оплаты услуг специалистов, няни. В список входят даже сладости и витамины… По словам Эльвиры, Хаджиев сам ежедневно проверяет, что было куплено для Виталика, и как проходит лечение.И это довольн
- Доброе утро, Марат Саидович, - Али появился, как обычно, вовремя.Закрыл за собой дверь, прошёл в середину кабинета и застыл в ожидании.- Доброе, Али. Как дела? - Хаджиев отвлёкся от бумаг, поднял взгляд.- Да… Вроде ничего, - Али тут же насторожился. - Что-то случилось?Марат откинул в сторону бумаги, поднялся из-за стола, сунув руки в карманы брюк.- Ты давно у меня работаешь, Али. Верно, со всей отдачей. Я ценю это. И поэтому решил тебя отблагодарить, - усмехнулся, наблюдая за реакцией Балиева.- Спасибо, Марат Саидович. Я очень признателен вам… Но мне достаточно того, что я имею. Деньги ничто по сравнению с вашим уважением.Хаджиев кивнул. Правильный ответ.- Я не о деньгах сейчас говорю. Тебя ведь не они беспокоят, м?Глаза Али забегали, и нервно дёрнулся кадык. Пытается сохранить невозмутимый вид, но получается не очень. Всё ещё думает, что Марат не знает?- Да ладно тебе. Я всегда виж