Share

Глава 4 Начало новой жизни. Часть 1

Из кабинета, где заседала приёмная комиссия, я вышла в полной прострации: всё плывёт перед глазами, в голове туман, и одна только мысль бьётся испуганной птицей – «надо дойти, смогу ли…» Куда, зачем? Ответов на эти вопросы не было.

Стоило двери за моей спиной закрыться, и рядом тут же очутилась Милания. Взгляд подруги взволнованный, но и это я осознаю лишь каким-то отдалённым уголком разума.

– Ну как? – почему-то шепчет она, и звук её голоса звучит глухо, будто я нырнула в воду и слушаю её оттуда.

Пытаюсь сосредоточиться. Вожу глазами из стороны в сторону: туда-сюда, туда-сюда. И облегчённо вздыхаю – всё же удаётся сфокусировать взгляд на прячущей в свою сумочку какую-то книгу и недовольно кривящей лицо Адриане:

– Пошевеливайтесь, – всё ещё странным и каким-то низковатым, тягучим голосом говорит она. – Устала вас ждать уже.

– Так иди! Тебя никто не держит, – огрызается Милания и берёт из моих рук листочек с результатами. По мере того, как глаза подруги бегут по строчкам, брови девушки поднимаются всё выше и выше. – Менталистика?! – изумлённо воззрившись на меня, восклицает она. – Но как?

Что тут скажешь? Я лишь плечами пожала, тут же пожалев о таком простом, казалось бы, действии: накатила новая волна, но теперь уже не тумана, а головокружения.

– Нет, я, конечно же, рада за тебя, ты не подумай, – тут же затараторила подруга, будто нарочно пытаясь испытать на прочность мою многострадальную голову. – Просто… Просто я надеялась, что если в тебе есть магия, то мы будем вместе… И учиться, и жить… А теперь… теперь ты на другом факультете…

Договорить ей не позволила отворившаяся за нашими спинами дверь.

– Не горюйте фиета, – молвила выходящая в коридор фаам Марчелла. Женщина взглянула на меня, покачала головой и коснулась кончиками пальцев моих висков. Головокружение тут же как рукой сняло.

– Спасибо, – пролепетала я, но преподавательница лишь отмахнулась.

– Ваша подруга поступила на мужской факультет, а значит, жить ей придётся в другом общежитии. То есть не в общежитии факультета, – пояснила она. – Я походатайствую, что бы вас распределили в одну комнату. Думаю, руководство не откажет.

– Ой! – прижав ладошки к своему лицу, радостно воскликнула Милания, в зелёных глазах которой вмиг заплескалось самое настоящее счастье.

Как же мало кому-то надо для радости. В этом отношении я искренне и по-доброму завидую подруге.

– Пойдёмте, я провожу вас, – улыбнулась седовласая фаам.

В холле женщина нас покинула, на прощание сообщив, чтобы немного подождали здесь, пока решится вопрос расселения. Мы послушно кивнули и тут же заметили спешащую в нашу сторону и явно нервничающую фаам Ксеону.

– Ну и? – как-то слишком уж лаконично вопросила она, строгим взглядом окидывая своих подопечных.

– Целительский, – гордо молвила Адриана, и на лице женщины отразилось облегчение, она явно была довольна своей любимицей.

А за время нашего путешествия я убедилась в том, что из двух девушек она больше благоволит именно к Адриане. Вот и сейчас, услышав то, что хотела, она как бы с ленцой взглянула на Миланию и, не сказав ни слова, лишь слегка приподняла вопросительно бровь.

– И я тоже, – словно и не заметив пренебрежения, радостно известила моя подруга.

В мою сторону фаам Ксеона даже и не взглянула, но меня это волновало меньше всего.

– Это хорошо, что вы обе на целительский попали, – покивала каким-то своим мыслям женщина. – Мне показали имеющиеся в наличие комнаты, я выбрала одну попросторнее, с балконом и видом на парк, и там есть своя ванная комната! – на последней новости она сделала особый акцент. – Но… к вам подселят кого-то третьего.

– А без этого никак? – едва ли не топнув ножкой, воскликнула вечно хладнокровная Адриана.

– Увы, – вздыхая, разводит руками женщина, – но если ты когда-нибудь увидишь те клетушки, в которых живут по двое, то кого угодно согласишься терпеть рядом с собой.

– Это ужасно, – закатила глаза вечно всем недовольная девица. – И вообще! Я устала. Я хочу принять ванну и поесть. И даже не знаю, чего больше!

– Да, да, пойдёмте, – тут же спохватилась женщина, и с некоторой неприязнью мазнув взглядом по мне, замерла. – А её куда поселят?

Кто бы знал, как меня взбесило это «её». Можно подумать, меня здесь нет, или я глухая! Никогда прежде никто не смел говорить обо мне в таком тоне! По крайней мере, в моём присутствии.

– Фаам Марчелла обещала походатайствовать, чтобы нас поселили вместе, – тут же выпалила Милания. – И велела дожидаться решения здесь.

– О боги! Только не это… – простонала Адриана, прекрасно слышавшая разговор Милании и с преподавательницей, но, видимо, до последнего надеявшаяся, что жить она будет либо одна, либо вдвоём с сестрой.

– Должна с тобой не согласиться, моя дорогая, – обернулась к ней фаам Ксеона. – Лучше уж так. Всё-таки графиня – это не какая-то холопка.

– Как это холопку?! – воззрилась на неё девица. – Ко мне?

– Не мы устанавливаем здесь правила, – в очередной раз вздохнула женщина.

Тем временем к нам подошёл какой-то молодой человек, поинтересовался, кто из нас Селена Вигентонская, и, вручив мне какие-то бумаги, поспешно убрался прочь.

– Что там? – в то же мгновение Милания совершенно беспардонно выхватила из моих рук листочек. – О! Распоряжение о заселении в общежитие целительского факультета! И да, вместе со мной! Здорово! – воскликнула она, а Адриана, услышав новости, скривилась так, будто только что целый лимон съела.

Смотрю на подругу и поражаюсь: вот и откуда у неё столько сил и энергии? Меня дорога и все предшествовавшие ей события измотали настолько, что сейчас я и слова сказать не могу. Да, хочется, конечно же, в ванную, и поесть тоже не помешало бы, но кажется, стоит мне войти в комнату с кроватью – просто упаду и засну.

Стоило выйти из административного здания, и мы вновь очутились в душном, наполненном абитуриентами дворе. Идущая впереди фаам Ксеона, будто таран, пробивает для нас дорогу. Милания глазеет по сторонам, а меня окружающие красоты сейчас совсем не привлекают. Видимо, закончилось действие магического вмешательства фаам Марчеллы: в голове снова туман, всё тело болит. Дойти бы уже. Вот мы очутились на довольно просторной аллее, с обеих сторон которой возвышаются ряды однотипных четырёхэтажных зданий. Память преподнесла подсказку – по левую руку общежития, по правую – библиотека, столовая и учебные корпуса. Но где какие, вспомнить не удалось.

Наконец-то вошли в одно из зданий. После духоты на улице царящая в холле прохлада немного привела меня в чувство. К нам вышла комендантша – низкорослая крепко сложенная пожилая женщина с проницательным взглядом светло-голубых глаз. Проверила бумаги, покивала каким-то своим мыслям, переглянулась с фаам Ксеоной и выдала три ключа от комнаты на втором этаже.

И только после этого я заметила примостившиеся в углу вещи. Сундуки, сумки и давно уже опустевшую корзинку, с которой я так и не рассталась. Денег-то у меня нет, а от её продажи можно выручить хоть какую-то копейку. Боги! Кто бы знал, что я когда-то докачусь до подобного?

Тут же, словно по волшебству, появилась какая-то девушка лет двадцати, щелчок пальцев, и кажущиеся неподъёмными вещи взлетели в воздух и поплыли в направлении лестницы. Чудеса, да и только.

Мои родные хоть и учились в универе, но сильным даром не отличались. Мама закончила бытовой и по мере возможностей наводила порядок в замке, экономя на прислуге, папа – выпускник боевого факультета, но его умения и навыки на практике не особо-то пригодились. Да и невелики те умения были, говорят, ведь его и в ВУЗ-то приняли только благодаря хорошей физической подготовке и громкому титулу, как по секрету рассказывала мне бабушка. Мол, ему ещё повезло, что в тот год остались места, вот и взяли. Может, потому и не любил он вспоминать о студенческих годах?

Пока размышляла, мы уже завернули в коридор на втором этаже. Наша комната оказалась последней. Вошли и… я застыла с открытым ртом. Да, внутри оказалось довольно мило, но всё это я уже видела, там – во сне – по пути в столицу. Помещение просторное, стены окрашены в нежно-бежевый цвет, под тон ему гардины на огромном, занимающем почти всю стену окне, являющемся одновременно и выходом на балкон. Имелись и ещё пара окон поменьше, и небольшая дверка, очевидно, ведущая в ванную. Из мебели – три вполне удобные на вид кровати, возле каждой из них стояли по тумбочке и стулу с высокой спинкой. Высокий трёхстворчатый шкаф из светлого дерева и комод с шестью длинными ящиками. И – да, три стола с довольно удобными креслами.

Сопровождавшая нас девушка переместила вещи в угол и, не прощаясь, ушла.

– Это моя! – даже и не думая поинтересоваться чьим-то мнением, воскликнула Адриана и под осуждающим взглядом фаам Ксеоны буквально прыгнула на ту из кроватей, что находилась возле балкона.

– Ну и ладно, – как-то безразлично пожала плечами восхищённо глазеющая по сторонам Милания. – Селена, а ты любишь, чтобы стенка была справа или слева?

– Не знаю, – честно отвечаю. Мне действительно было всё равно – я слишком устала, и к тому же у меня никогда кровать возле стенки не стояла.

– Тогда я, чур, буду спать здесь! – подруга плюхнулась на правую от входа кровать. – Отсюда до ванной ближе, – усмехнулась она.

– Ну вот куда вы? В грязной одежде? Не искупались, не переоделись, не поели… – запричитала начинающая разбирать сумки девушек фаам Ксеона.

Но всё это звучало уже фоном, а я, мимоходом положив на стул свою единственную сумку, в которую до того умудрилась запихать ещё и котомку со своим грязным платьем, устало опустилась на кровать и… заснула.

И привиделось мне опять нечто странное. Будто стою я в нашей новой комнате, возле приоткрытой балконной двери. Тишина, с улицы задувает тёплый ветерок. На небе звёзды, и я знаю, что впереди простирается парк, но за покровом тьмы он не виден. Какое сейчас время года? Ранняя осень, поздняя весна или лето? Моих почему-то обнажённых предплечий касаются сильные мужские руки, но я не вздрагиваю, не напрягаюсь – наоборот, откидываю голову назад, упираясь в широкую твёрдую грудь стоящего за моей спиной человека, и так хорошо на душе, так спокойно становится…

– Се-е-еле-е-ена-а-а… Ну вставай же, соня! – доносится откуда совершенно чуждый в этой ситуации голос, явно принадлежащий Милании.

Краем сознания понимаю, что это сон, но тут же вспоминаю о своих видениях там – в карете. Как могло случиться, что я видела в мельчайших подробностях эту комнату? Выходит, мне снятся вещие сны? А это значит…

– Се-е-еле-е-ена-а-а… – продолжает канючить всё тот же голос, но я не реагирую, хочется повернуться и увидеть – кто этот мужчина?

Внезапно мир будто перевернулся. Едва сдержав крик ужаса, сонно озираюсь по сторонам. В комнате только я и держащая в руке явно выдернутую из-под моей головы подушку Милания.

Related chapter

Latest chapter

DMCA.com Protection Status